Красная цена «Салаира» - Сельское хозяйство - Информация о районе

Лучший урожай зерновых в Маслянинском районе — опять в агрофирме «Салаир». Поднять его до 27 центнеров с гектара и снизить себестоимость позволила «профессорская» агротехника и замена старой техники импортной. Профессором зовут Степана Леня, 27 лет командующего хозяйством. «Это дикость, что пока нам предлагают за тонну зерна не более 4 тысяч рублей, — говорит Степан Иванович о самом наболевшем. — Я не самоубийца, чтобы продавать так дешево, хотя в прошлом году это была красная цена. Российские крестьяне заслужили, чтобы у них закупили зерно по 5,5—6 тысяч. На Чикагской товарной бирже оно стоит 8,7 тысячи, но мы столько не просим».

После уборки 2005 года Лень хранил зерно до апреля, урожай 2006-го — до февраля, нынче — как подождут партнеры, перед которыми накопились долги. «Прибыль сорвут только перекупщики, — убежден он, — если закупят у нас по 4 тысячи, перепродадут по 8, а хлеб в магазине подорожает еще больше. Пострадают крестьяне и простой рабочий люд. Деревня только и делает, что терпит. И кто еще может так терпеть, как она?» Лень своим специалистам объявил: «Хоть я холерик и все люблю делать быстро, надо ждать».

На этих парах пшеница дает до 30 центнеров с гектара. Лень с удовольствием разминает в ладонях сухой колос, вышелушивая крупное вызревшее зерно. Наконец-то мечта директора исполнилась: все работы в поле идут в комплексе, такие условия труда механизаторам могли только сниться. Комбайн «Джон-Дир» обмолачивает пшеницу, измельчает и разбрасывает солому. Почти сразу за ним мощный трактор «Джон-Дир» с культиваторами готовит землю под новый урожай, «заделывая» солому как удобрение.

Комбайнер Александр Теренюк улыбчив и бодр, никакой привычной для жатвы пыли на одежде и лице. «Завидуют вам другие механизаторы?» — спрашиваю его. «Любой позавидует такой технике, — не скрывает Александр Владимирович. — Можно в белой майке работать. А на наших комбайнах пух летает по кабине. Здесь — комфорт, кондиционер, какую температуру надо, такую и создам. Компьютеры везде. Едешь, кнопки нажимаешь, руки сами двигаются. Слышите: музыка играет — магнитофон. С музыкой намного легче работать». Из-за шума двигателя большой зеленой машины музыки я не слышу, но разделяю восхищение комбайнера. 40 минут — и в бункере 7 тонн зерна! Выработка — до 130 тонн в день. Зерно вымолачивается так чисто, что в сухую погоду его сразу засыпают в склад. За сезон Теренюк намерен намолотить 3 тысячи тонн, убрать более тысячи гектаров.

Главный агроном Владимир Васильевич Шелепов («Один из лучших в районе», — представляет Лень) привез механизаторам обед, и они присаживаются поесть прямо на стерню, у большого колеса комбайна («Напряженка — шибко отдыхать некогда, тем более комбайн работает безотказно»). Подъехал тракторист Владимир Борисов, занятый зяблевой вспашкой на «Джон-Дире». «С напарником Андреем Реутовым весной засеяли джондировским комплексом 3600 гектаров и не меньше осенью вспашем, — рассказывает Владимир Васильевич. — Второй год этот трактор ходит, как часы, только масло и фильтры меняем». — «Вы, наверное, больше Леня заработаете?» — «У нас с ним договор. В месяц — 8 тысяч рублей аванс и еще за выполнение нормы 7 доплачивают». — «Мало 15 тысяч за такие объемы!» — «Хватит. Среди наших механизаторов это хороший заработок», — спокойно отвечает тракторист.

«Мы должны думать о микроклимате в коллективе, нельзя вносить рознь, — вмешивается директор. — Саша Теренюк за 30 тысяч центнеров, конечно, получит больше других, но не в два раза. Ведь условия труда у него и Володи Борисова гораздо лучше, они это понимают». Лень всегда умел народ объединять, а не разъединять. Механизаторы знают, во что обошлась новая техника, и хранят ее под замком.

Всего в «Салаире» работают на зерновом поле только пять комбайнов (вместе с «Джон-Диром»). Средняя нагрузка — 550 гектаров. Когда я поражаюсь, что это много, Лень комментирует: «У меня нет сомнений, что пять механизаторов справятся успешно. Поступление зерна в отдельные дни превышает 250 тонн, а недавно намолотили 300. Такое не всегда было, когда выезжали более 12 комбайнов». На жатве — самые квалифицированные комбайнеры.

В 2006 году в «Салаире» имели 20 центнеров зерна с гектара. Объясняя прирост урожайности в 2007-м на 7 центнеров, Степан Иванович не вспоминает о погоде. Для Леня-агронома гораздо важнее, что в хозяйстве уже 20 лет освоены севообороты. В их составе — обязательно пары и многолетние травы (распахиваются на второй год), представленные бобовыми культурами — «уникальный предшественник, накапливает азот, хотя мы уже три года не закупаем минеральные удобрения ввиду безденежья». Резко поднять урожайность, убежден Лень, позволила и новая техника. Два года назад он взял в кредит на пять лет трактор, посевной комплекс и комбайн фирмы «Джон-Дир» стоимостью 25 миллионов рублей. Сумма — огромная даже для агрофирмы «Салаир», где немалое животноводство и зарабатывают на льне. «В год вместе с процентами банка мы сейчас отдаем более 8 миллионов. Много, но техника — уникальная», — говорит Лень.

В 2006-м Степан Иванович поставил эксперимент: на одних полях работала новая зарубежная техника, на других — отечественная. Энергосберегающий посевной комплекс «Джон-Дир» дал прибавку в 6 центнеров зерна с гектара по сравнению с традиционной технологией (семена легли во влажную почву, и корни растений успели закрепиться). В этом году джондировским комплексом посеяны уже все зерновые культуры. Лень пока не хочет сглазить себестоимость своего зерна, но «в целом об области» говорит: «Нынче себестоимость будет в пределах трех рублей за килограмм. А кто использовал высокопроизводительную технику — 2.50».

«Почему себестоимость при новой технике сразу понизилась? Должно быть наоборот — ведь она дорогая». — «Дорогая, — соглашается Лень. — Но с учетом прибавки урожая и сокращения затрат окупается в течение трех лет. Сравните: расход горючего в посевную при обычной технологии (подготовить почву и посеять) составлял 22 литра на гектар. Джондировский комплекс потребовал всего 7 литров. В этом году один трактор «Джон-Дир» отработал на посевной за 21 единицу техники. Посевной комплекс обслуживали 6 человек, заменившие 45 механизаторов, занятых раньше на севе! Экономия затрат и прибавка урожая и позволили снизить себестоимость зерна».

Сокурсники и ученики Степана Леня — и в губернаторах есть, и в московских кабинетах тоже, но он никогда не жалел, что остался на земле. Зимой тоскует без черного весеннего и золотого осеннего поля. Еще снег не стает — объезжает «владения», пьянея от влажного воздуха и «праздника в душе». Всю жизнь Лень заботился о том, чтобы дать людям работу и зарплату. Сегодня из 60 механизаторов оставил 18. Всего в агрофирме работают 240 человек, а еще недавно было 500. Новая технология и техника потребовались, убежден он, для сохранения хозяйства и его экономической стабильности. «Но я начинал работать с людьми, у которых сегодня здесь дети и внуки. Каждый раз с болью в душе подписываю заявление об увольнении», — Степан Иванович с тяжким вздохом потирает лицо руками.

Из «Салаира» тоже начали уезжать мужчины на «вахту» — в город или на Север. Но дома остаются жены, личные хозяйства. «Семье ущемления ни в чем нет, — подчеркивает директор, — держите хоть 10 голов скота, за земельный пай обеспечим кормами. И не только акционеров». В этом году в агрофирме принимали заявки на сено от 30 до 300 центнеров. Заготовили его техникой хозяйства и развозят прямо по дворам. Для работников агрофирмы сено стоит 50 рублей центнер, для не работников — 100, а зернофураж им продают по 250 рублей — очень недорого. Жители трех сел агрофирмы сдают скот с личных подворий без всяких посредников. В хозяйстве — свой промышленный забой, и все мясо вместе с личным отправляют в город. Мясо обходится в 80 и более рублей килограмм, а перекупщик дает частнику 50—60.

«Вы не хотите теперь «перевооружить» животноводство так же, как поступили с полеводством?» — спрашиваю Степана Ивановича. «Очень хочу! — восклицает он. — За восемь лет никто из молодых не пришел на ферму. Надо все стереть с лица земли и строить комплекс с чистого листа. Установить современное оборудование. Привезти из Голландии телочек, чтобы надаивать 7—8 тысяч литров молока от коровы в год. Обеспечить зарплату в 15—20 тысяч и завлечь новое поколение, мужчин-операторов». «За чем дело стало? Есть же льготные кредиты по национальному проекту». — «Надо еще за технику рассчитаться, — вздыхает директор. — Да и субсидии за кредит не платят. В 2006 году хозяйство не получило свыше 600 тысяч рублей федеральных субсидий (две трети ставки кредита), не говоря уж об областной компенсации в одну треть. В этом году не поступило ни рубля! А говорильни о нацпроекте много».

Но когда есть цель — Лень ее добивается. Годы летят, а интереса к работе и бойцовских качеств в нем не убавилось. Два года Степан Иванович ведет производственные испытания озимой пшеницы, а точнее гибрида пшеницы и озимой ржи, привезенного из Курганской области. Экспериментом доволен: «Зерен в колосе практически в два раза больше!» У Леня — в очереди покупатели льноволокна. Шикарная в «Салаире» выросла гречиха. К сожалению, «побил» ее нежданный августовский заморозок. Беда расстроила, но не «остудила любовь» настырного директора к постоянному поиску доходов.

«Вы бы позвонили, Степан Иванович, министру Алексею Гордееву и сказали, какие цены на зерно деревне нужны», — предлагаю я Леню, зная, что с главой Минсельхоза он в давних дружеских отношениях и может запросто позвонить. «Он что — не знает?» — удивленно отказывается директор «Салаира», привыкший рассчитывать на свои силы.